Классификация писателей по сверхзадаче текста

Сознавая педагогические задачи детской литературы, они всё же не стремятся железной рукой загнать ребенка к сомнительному счастью превращения в благовоспитанного усредненного взрослого. Эти писатели отстаивают право ребенка быть ребенком: играть, шалить, выдумывать, а также чувствовать и думать совсем не так, как чувствуют и думают взрослые. Образцом писателяадвоката детства можно назвать Астрид Линдгрен. Она и образцовый «адвокат», и образцовый писатель (хотя, конечно, очень многое зависит от перевода, а Линдгрен не всегда везло с переводчиками на русский), и, что самое главное, обращается прежде всего к детям. Другой всемирно известный адвокат детства, точнее, адвокат девочек-подростков — английская писательница Жаклин Уилсон, которая написала множество книг о девочках, об их чувствах и проблемах, о взаимоотношениях с родителями и сверстниками, об ошибках и разочарованиях. Собственно, от ошибок и разочарований Уилсон и стремится удержать своих читательниц, но делает она это аккуратно, так, чтобы девочки не почувствовали в ее текстах морализаторства, занудства, взрослого «непонимания», которым подростки всегда рады объяснить отличающуюся от собственной позицию родителей и педагогов.

В нашей литературе адвокатура детства часто ассоциируется с творчеством Владислава Крапивина и Альберта Лиханова (я намеренно не называю здесь уже упоминавшихся писателей, вошедших в советскую детскую литературу в ее золотые годы — их и так все знают, к тому же нас интересуют тенденции современного развития, а Крапивин и Лиханов продолжают писать для подростков по сей день). Однако произведения Лиханова слишком взрослые, слишком выстроены в соответствии с педагогической задачей, которую автор рисует себе еще до написания текста. Книги Лиханова — это книги взрослого трезвомыслящего человека, который обдуманно сгущает краски там, где хочет напугать, — а напугать он хочет часто. Вообще складывается такое впечатление, что читатель, к которому обращается Лиханов, — всё же не подросток, а взрослый, который должен ужаснуться и принять меры. Крапивин же пишет для подростков. Его большой литературный и педагогический опыт помогал писателю создавать образы таких мальчиков, о которых грезила половина девочек Советского Союза. Герои Крапивина были живыми, самостоятельно мыслящими, смелыми и свободными. На помощь подросткам в произведениях Крапивина всегда приходил взрослый, наставник, который помогал отстаивать справедливость, глубоко вникал во все ребячьи проблемы, заслуживал настоящее доверие. Остальные взрослые в книгах Крапивина (сейчас речь не идет о его фантастике) были разными: хорошими, плохими неопределившимися и так далее. Но до поры до времени они не были выкрашены одной краской. Однако, видимо, постепенно писатель всё более разочаровывался в окружающем мире. В новых его вещах идет навязчивая идеализация ребенка как существа чистого и неиспорченного. Взрослые же в большинстве своем — существа безвольные, беспомощные, злобные и вообще во всём виноваты. Такой подход иначе как перегибом назвать нельзя.

Тем не менее можно назвать довольно много писателей, для которых ребенок, подросток с его чувствами, переживаниями, страхами и надеждами гораздо важнее поисков ответа на вопрос «кто виноват?». Прежде всего это скандинавские авторы, такие как шведы Ульф Старк, Аника Тор, норвежцы Эндре Эриксен, Мария Парр и другие. Хорошо понимает подростков и умеет отразить это понимание в своих книгах англичанка Джоан Роулинг, американцы Теренс Блейкер и, скажем, Мэг Кэбот. Из современных российских и русскоязычных писателей следует упомянуть Андрея Жвалевского с Евгенией Пастернак, Николая Назаркина, Екатерину Мурашову. Хочется поставить в этот же ряд и Эдуарда Веркина. Его книги на первый взгляд — весьма жесткие и даже «непедагогичные» до такой степени, что вызывают у некоторых взрослых реакцию отторжения: им чудится, что Веркин расшатывает основы. Между тем, в его произведениях, таких как цикл «Страна мечты», роман «Мертвец» и другие, никакого расшатывания основ нет, а есть проживание вполне архетипичных жизненных ситуаций и естественная реакция старшего подростка, юноши на них. Проговоренные в книгах Эдуарда Веркина комплексы и обиды как раз сильно сглаживают у читателя стресс взросления в реальной жизни.

Между тем, обиженные взрослые вполне готовы обвинить писателя в бессовестном заигрывании с малолетним неопытным читателем. Такого рода заигрывания часто встречаются в книгах, и о них мы тоже должны сказать, при том что к творчеству Веркина это определение не имеет ни малейшего отношения.

Основная примета «литературы заигрывания» — это неестественная позиция писателя. Взрослый человек приседает на корточки, сюсюкает или шутит на уровне школьного туалета (что тоже является сюсюканьем, только на другом уровне) и ни в коем случае не стремится тянуть своего читателя вверх и толкать вперед к дальнейшему развитию. По сути, такая книга ничего читателю не дает, разве что помогает развитию литературного вкуса на контрасте с действительно качественными и умными текстами. Практически эталонным примером заигрывающей литературы мы можем назвать тексты Дмитрия Емца о Тане Гроттер, Мефодии Буслаеве и прочих кадаврах.

Впрочем, заигрывать с читателем можно не только в фэнтези и приключениях, и не обязательно фэнтези и приключения — признак заигрывания с читателем. В этих жанрах встречаются очень глубокие, серьезные книги, которые удовлетворяют страсть читателя к неизведанному, увлекательному, волшебному, с одной стороны, и ненавязчиво дают пищу для сердца и разума — с другой.

Первые приключенческие романы пришли в подростковое чтение из взрослого — хрестоматийные примеры мы даже и приводить не будем. Очень вероятно, что одной из причин такой «возрастной переадресации» стало отсутствие во «взрослых» книгах обязательной для детского чтения нравоучительности. Написанные же специально для подростков увлекательные и не занудные «Остров сокровищ» Стивенсона и «Том Сойер» с «Гекльберри Финном» Марка Твена представляли в этой ситуации редчайшее исключение.

Сегодня приключенческой, детективной, фантастической, фэнтезийной и просто сказочной литературы для подростков много. Очень много. Очень-очень много. И это очень даже хорошо, потому что у подростка и у того взрослого, который каким-то образом координирует его чтение, есть выбор как жанровый, так и тематический, и литературный (в смысле литературного качества). И здесь нельзя не вспомнить тех, кого Николай Назаркин метко назвал «писателями на табуреточках»11. Вот как он характеризует их творчество: «Это инфантилы, те самые, которые пишут для подростков, условно “подтягивая” их до полностью самостоятельного, взрослого уровня. Хотя всей взрослости там — только пубертат. Типа герой в 13 лет — полный боец. Король и прочие все глядят ему в рот и ждут приказов. Такого сейчас просто завались. Тот же Садов с десятками тысяч тиражей, Дяченки, Щерба…»

Старинная педагогическая идея о ребенке — неумелом взрослом полностью выворачивается и продолжает существовать уже в новом, но от того не менее самопародийном виде. «Такая литература, — продолжает Назаркин, — дает подросткам ложные ориентиры, ничему вообще не учит и вообще играет на понижение. Что, конечно, легче стократно, чем вверх тянуть. Этакая учительская литература наоборот. При том, что на самом деле она не менее назидательна. Просто ходульное зло и сладенькое добро превратились в не менее ходульные “их (родительско-старперские) обычаи” (которые герой, конечно, одним плевком побивает) и “одобрение окружения” — аплодисменты и восторженные смайлики, равно как и отпавшие челюсти противника, являются главнейшим призом. Противник при том вовсе не убивается (убиваются всякие крашеные черной краской статисты-картонки), а поражается, восхищается и, в конце концов, радостно принимает верховенство героя. Оно и понятно: в качестве настоящего противника выступают взрослые. Читай — родители».

Заканчивая разговор о тенденциях современной детской литературы, мы не можем не сказать о книжке-картинке. Раньше этот жанр считался «малышовым»: конечно, тот, кто не умеет читать, будет разглядывать картинки. Казалось, что рисованные истории для взрослых тоже предназначались людям малограмотным и отошли в прошлое вместе с лубками. Лубки ведь так и ассоциируются в нашем сознании с чем-то аляповатым, даже пошлым, а кроме того, малограмотным. Однако рассказы в картинках смогли доказать, что они — отдельный жанр в искусстве книги и могут привлечь даже самых образованных людей с тонким вкусом. Комиксами для взрослых увлекаются те самые кидалты, но и не только они. Иллюстрированная книга становится всё более популярной — дело доходит уже до того, что взрослые не все книжки с картинками соглашаются давать детям: больно уж красивые, тонкие, умные иллюстрации появляются в них, больно уж дорогими оказываются иллюстрированные издания. Детских книг собственно для детей становится всё меньше — мы говорили об этом выше и повторим теперь. Сегодня всё более востребованной оказывается детская книга для взрослых.

Итак, мы видим, что основная трансформация детской книги происходит в сфере взаимоотношений автора и читателя, восприятия автором ребенка и понимания своей цели. По тому, как менялись эти параметры, можно довольно точно определить время создания произведения или, по крайней мере, субъективное время автора.


Этот небольшой блок рекламы поможет вам больше узнать о других полезных для путешественника книгах и не только о них:   двухтактные лодочные моторы хонда эти и разные прочие спонсоры помогают самым различным сайтам развиваться и существовать.   Из помещенной тут информации вы - очень возможно - извлечёте для себя что-то полезное или просто интересное дополнительно Реклама - двигатель торговли, но еще и своего рода источник полезной информации! Тут за примерами далеко ходить не надо

Детская литература - стихи, фантастика, приключения, сказки и многое другое:

Каникулы Энн

Надежда Мишина


Чтобы разгадать тайну волшебного кольца и амулета, Энни и её друзья преодолевают козни заколдованного старика, спасают любимого кота, ...


Тим Сваргин. Заколдованное путешествие

Константин Васильевич Злобин


Если тебе 14 лет, а твоя родная тетка колдунья, то жди беды. Хотя можно и не ждать, она сама придет, причем сразу с двух сторон. И тогда ...


Hiina muinasjutte

Richard Wilhelm


Hiina muinasjuttude valimiku 18 loo hulgas on nii m~oistujutte kui legende jumalatest, kummituslugusid, m"u"ute ning palju muud, mis pakub ...


Chinese Fairy Tales

Richard Wilhelm


An a impressive collection of Chinese fairy tales, legends and etc.

Полагаем, что "Chinese Fairy Tales" ...


Золенька и её друзья из 21 века

Стефка Модар


Друзья из 21 века – Щелкунчик, Плюшевый Мишка, Кед, Валенок, Оловянный солдатик, Кубик, Мячик, Чешка, Сланец, Шлёпок, которые до недавнего ...


Сказки о природе (сборник)

Константин Паустовский


В сборник «Сказки о природе» вошли произведения замечательного русского писателя К. Г. Паустовского. Среди них такие поэтичные, как ...